Некоторые проблемные вопросы относительно санкции суда на проведение НСРД
Достижения целей уголовного производства, предусмотренных ст. 2 УПК, невозможно без процесса доказывания, который включает в себя поиск, фиксацию и оценку доказательств. В соответствии со ст. 86 УПК процессуальными источниками доказательств являются показания, вещественные доказательства, документы, заключения экспертов.
Статьей 256 УПК предусмотрено, что протоколы о проведении негласных следственных (розыскных) действий (НСРД), аудио- или видеозаписи, фотоснимки, другие результаты, полученные с помощью применения технических средств, изъятые во время их проведения вещи и документы или их копии, могут использоваться в доказывании на тех же основаниях, что и результаты проведения других следственных (розыскных) действий во время досудебного расследования.
То есть во время досудебного расследования стороной обвинения могут ограничиваться некоторые конституционные права лица, в случае, если будет получен судебное разрешение следственного судьи на проведение, например, негласных следственных действий, требующих вмешательства в частное общение (аудио, — видеоконтроль лица, осмотр и выемка корреспонденции, снятие информации с транспортных телекоммуникационных сетей). Проведение таких видов НСРД требует получения стороной обвинения разрешения следственного судьи, порядок получения которого предусмотрен главой 21 УПК.
Не вдаваясь в детализацию процедуры получения такого разрешения, необходимо отметить, что ст. 246 УПК предусмотрены некоторые ограничения в получении такого разрешения, поскольку, как следует из содержания данной нормы, проведения НСРД возможно лишь при расследовании тяжких или особо тяжких преступлений.
Итак законодатель ввел ограничения в части возможности проведения НСРД во время досудебного расследования, и фактически установил, что следственному судье при рассмотрении ходатайств о предоставлении разрешения на проведение НСРД необходимо, в том числе, проверять обоснованность квалификации уголовного преступления, поскольку одним из условий для предоставления разрешения на проведение НСРД, согласно ст. 248 УПК, является наличие достаточных оснований полагать, что совершенное преступление является соответствующей тяжести.
Вместе с тем, согласно ст. 248 УПК к ходатайству следователя, прокурора о предоставлении разрешения на проведение НСРД прилагается выписка из Единого реестра досудебных расследований относительно уголовного производства (уголовного дела), в рамках которого подается ходатайство. То есть следственный судья исследует только ходатайство прокурора, следователя о предоставлении разрешения на проведение НСРД и выписку из Единого реестра досудебных расследований с целью, в том числе, установления обоснованности квалификации (тяжести) уголовного преступления.
Возникает вопрос ― достаточно ли для этого только двух процессуальных документов, предоставляемых прокурором, следователем, если лица, которые их предоставляют являются заинтересованными в исходе дела?
Институт следственного судьи был введен в современный уголовный процесс с целью контроля и недопущения нарушения прав человека во время досудебного расследования. И если следственный судья при избрании меры пресечения устанавливает обоснованность подозрения исследуя приобщённые к ходатайству доказательства, то почему при рассмотрении ходатайств о предоставлении разрешения на проведение НСРД следственный судья обязан, но лишен возможности проверить обоснованность квалификации имеющимися у стороны обвинения доказательствами? Ведь и в первом и втором случае речь идет об ограничении конституционных прав человека (ограничения свободы или вмешательства в личное общение).
Такая неопределенность в УПК в части проверки следственным судьей обоснованности ходатайства о предоставлении разрешения на проведение негласных следственных (розыскных) действий (НСРД) уже приводит к негативным последствиям, о чем свидетельствует судебная практика. Так, в приговоре Краматорского городского суда Донецкой области от 17.11.2015 г. суд признал недопустимым доказательством протокола НСРД, поскольку следователем после получения от гражданина А заявления о вымогательстве экспертом – оценщиком гражданина Б незаконного вознаграждения за проведение оценочной стоимости, НСРД проводились в рамках уголовного производства по ч. 2 ст. 364 УК (тяжкое преступление), хотя по заявлению следует, что гражданин Б не является субъектом преступления по ч. 2 ст. 364 УК. Из приговора следует, что перед направлением обвинительного акта в суд действия гражданина Б были переквалифицированы на ч. 3 ст. 368-4 УК (преступление средней тяжести), то есть проведение НСРД запрещено, что предусмотрено ст. 246 УПК [1].
В практике случаи искусственного завышения квалификации уголовного преступления с целью получения разрешения на проведение НСРД не редкость. И хотя судебная практика свидетельствует о том, что суды признают доказательства, полученные по результатам проведения НСРД недопустимыми, в связи с завышением квалификации, однако это лишь устранение последствий. А данная проблема может быть решена еще на стадии рассмотрения ходатайств о предоставлении разрешения на проведение НСРД путем внесения изменений в УПК, которыми необходимо установить обязанность предоставления стороной обвинения не только ходатайство о предоставлении разрешения на проведение НСРД и выписки из Единого реестра досудебных расследований, но и доказательств, которыми может быть установлена тяжесть уголовного правонарушения.
Список источников:
- Вирок Краматорського міського суду Донецької області від 17.11.2015 р. [Електронний ресурс]. Режим доступу: http://reyestr.court.gov.ua/Review/53566526
- Кримінальний процесуальний кодекс України. Науково-практичний коментар / За загальною редакцією професорів В.Г. Гончаренка, В.Т. Нора, М.Є. Шумила. К.: Юстініан, 2012. 1224 с.