Издательский центр Академии адвокатуры Украины «APress», Киев, ноябрь 2016 г.
Виктор Викторович Легких
Viktor Viktorovych Legkykh
Аспирант первого года обучения
кафедры уголовного процесса и криминалистики
Академии адвокатуры Украины
Научный руководитель:
Гончаренко Владлен Игнатьевич — доктор юридических наук, профессор, Академик-основатель Национальной академии правовых наук Украины,
Заслуженный деятель науки и техники Украины,
Государственный советник юстиции II класса,
Заведующий кафедрой уголовного процесса и
криминалистики Академии адвокатуры Украины
Тактические и процессуальные особенности деятельности защитника при пересмотре решений следственных судей в апелляционном порядке
Tactical and procedural features of activity of attorney at law during the revision of the decision of investigating judge before the court of appeal
Изучение института следственного судьи было предметом научных исследований многих авторов, среди которых В.Д. Брынцев, И.В. Гловюк, Ю.М. Грошевой, О.А. Губская, О.Е. Диденко, С.В. Еськов, О.П. Клименко, М.М. Ковтун, В.Т. Маляренко, М.А. Погорецкий, В.О. Попелюшко, Ю.В. Рощина, Н.И. Серый, Ю.В. Скрипина, О.С. Ткачук, А.Р. Туманянц, О.Г. Шило, В.В. Шимановский, С.Г. Штогун и др.
По УПК 2012 года меры пресечения, в том числе и содержание под стражей, применяются: во время досудебного расследования — следственным судьей по ходатайству следователя, согласованному с прокурором, или по ходатайству прокурора, а во время судебного производства — судом по ходатайству прокурора (ч. 4 ст. 176). Согласно ч. 1 ст. 233 УПК 2012 года, проникновение в жилище или иное владение лица возможно на основании определения следственного судьи. Это также касается таких следственных (розыскных) действий как: обыск, осмотр, следственный эксперимент, проводимые в жилище или ином владении лица. Обследование публично недоступных мест, жилища или иного владения лица как негласное следственное (розыскное) действие также проводится на основании определения следственного судьи (ч. 4 ст. 267). Вмешательство в частное общение осуществляется по определению следственного судьи (ч. 1 ст. 258). Разновидностями такого вмешательства являются негласные следственные (розыскные) действия: 1) аудио-, видеоконтроль лица; 2) арест, осмотр и выемка корреспонденции; 3) снятие информации с транспортных телекоммуникационных сетей; 4) снятие информации с электронных информационных систем [1].
Анализ статей УПК, регулирующих «вмешательство» следственных судей в уголовное производство, дает основания утверждать, что полномочия следственного судьи можно условно разделить на те, которые направлены на защиту прав, свобод и интересов лица при осуществлении уголовного производства, и на те, которые ограничивают права и свободы лица, в пределах полномочий следственного судьи, предоставленных УПК (содержание под стражей, домашний арест, обыск, наложение ареста на имущество, вмешательство в частное общение, другие негласные следственные действия, требующие разрешения следственного судьи).
Итак, возможность обжалования решений следственного судьи, которые ограничивают права лица, в апелляционном порядке – это еще один из инструментов защиты прав и свобод такого лица, фактически наделяющий суд апелляционной инстанции правом и в то же время обязанностью судебного контроля за решениями следственного судьи, которыми ограничиваются права и свободы определенного лица, поскольку «судебная ошибка» следственного судьи при рассмотрении данной категории дел может привести к нарушению основ уголовного производства, в частности, права на свободу и личную неприкосновенность при избрании меры пресечения (содержание под стражей, домашнего ареста, личного обязательства) и неприкосновенность жилища или иного владения лица в случае предоставления разрешения на проведение обыска, что, в свою очередь, может приводить к нарушению права на неприкосновенность права собственности, поскольку довольно часто после проведения обыска часть имущества лица может приобрести статус временно изъятого, или (позже) арестованного.
Действующим УПК предусмотрен исчерпывающий, не подлежащий расширительному толкованию, перечень определений следственного судьи, которые могут быть обжалованы в апелляционном порядке.
Действующий УПК не содержит отдельных или специальных положений относительно проведения судебного разбирательства следственным судьей, что свидетельствует о необходимости применения общих принципов уголовного производства. В то же время существуют некоторые особенности при рассмотрении, например, ходатайств о задержании лица с целью привода для избрания меры пресечения в закрытом режиме, что фактически свидетельствует о том, что в данном случае следственный судья не руководствуется одним из принципов уголовного производства, таких как гласность и открытость судебного производства и его полное фиксирование техническими средствами, согласно которому уголовное производство в судах всех инстанций осуществляется открыто. В данном случае проведение судебного заседания в закрытом режиме обусловлено такой необходимостью для предотвращения сокрытия лица от органов досудебного расследования и/или суда.
Таким образом, при рассмотрении ходатайств следственным судьей не всегда могут быть применены общие принципы уголовного производства, и в то же время это может приводить к различному толкованию процессуального закона как сторонами уголовного производства, так и судом. Например, ч. 4 ст. 193 УПК предусмотрено, что по ходатайству сторон или по собственной инициативе следственный судья, суд имеет право заслушать любого свидетеля или исследовать любые материалы, имеющие значение для решения вопроса о применении меры пресечения. Таким образом, в данном случае допрос свидетеля не является обязанностью суда, в то же время, одним из общих принципов уголовного производства относительно непосредственности исследования доказательств (ст. 23 УПК) предусмотрено, что суд исследует доказательства непосредственно. Показания участников уголовного производства суд получает устно. Таким образом, отказ в допросе свидетеля или потерпевшего со стороны следственного судьи приводит к отклонению от соблюдения указанного принципа.
При рассмотрении данного вопроса необходимо обратить внимание на предписания п. 22 ст. 3 УПК, согласно которой суд первой инстанции — районный, районный в городе, городской и городрайонный суд, который имеет право вынести приговор или постановить определение о закрытии уголовного производства. Поскольку следственного судью невозможно «отделять» от суда первой инстанции, в разрезе п. 22 ст. 3 УПК и определения термина «следственный судья» согласно п. 18 ст. 3 УПК, то и основные принципы уголовного производства должны применяться следственным судьей. Однако УПК наделяет следственного судью дискреционными полномочиями относительно непосредственности исследования доказательств в части устного получения показаний.
И если, например, суд кассационной инстанции, как видно из п. 21 ст. 3 УПК, является судом, который должен руководствоваться общими принципами уголовного производства, но в то же время статьей 433 УПК предусмотрен запрет исследования каких-либо доказательств, что может свидетельствовать о четкой позиции законодателя относительно ограничения в применении принципа непосредственности исследования доказательств судом кассационной инстанции, то обязанности следственного судьи по поводу исследования доказательств четко не определены, что может приводить к неодинаковому толкованию процессуального закона.
Порядок апелляционного производства при проверке судом апелляционной инстанции определений следственного судьи предусмотрен ст. 422 УПК. Апелляционное производство осуществляется в соответствии с общими положениями апелляционного рассмотрения, установленными ч. 1 ст. 405 УПК, за исключением сроков его проведения. Согласно положениям ст. 422 УПК апелляционная жалоба на определение следственного судьи рассматривается не позднее чем через три дня после ее поступления в суд апелляционной инстанции.
Таким образом, порядок апелляционного обжалования определений следственного судьи отличается от апелляционного обжалования других решений лишь сроками рассмотрения дела и решениями, которые суд апелляционной инстанции имеет право принять по результатам апелляционного пересмотра определений следственного судьи. Следовательно, можно сделать вывод, что суд апелляционной инстанции должен руководствоваться общими принципами уголовного производства, предусмотренного ст. 7 УПК, без какой-либо альтернативы.
Например, при вынесении решения следственным судьей об избрании меры пресечения, которое может быть обжаловано в апелляционном порядке, возникает вопрос относительно необходимости непосредственного исследования доказательств судом апелляционной инстанции, учитывая следующее.
Статьей 409 УПК предусмотрено, что основанием для отмены или изменения судебного решения при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции является: 1) неполнота судебного разбирательства; 2) несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного производства; 3) существенное нарушение требований уголовного процессуального закона; 4) неправильное применение закона Украины об уголовной ответственности.
То есть, если в апелляционной жалобе на решение следственного судьи о применении меры пресечения ставится вопрос о неполноте судебного разбирательства или о несоответствии выводов следственного судьи, то может возникнуть необходимость повторного исследования этих обстоятельств. Только проверка и оценка доказательств могут подтвердить наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для уголовного производства. Поскольку доказательствами в уголовном производстве являются, в том числе, показания свидетелей, потерпевшего, то, учитывая предписания ст. 23 УПК, суд апелляционной инстанции при проверке определений следственного судьи обязан непосредственно допросить свидетеля или потерпевшего (в случае наличия), но если существуют основания, предусмотренные ст. 404 УПК.
Опять же, возникает вопрос, можно ли отнести к таким нарушениям исследование следственным судьей, во время судебного заседания, протоколов допросов (свидетелей, потерпевших), а не их непосредственный допрос в суде, и что в таком случае обязан сделать суд апелляционной инстанции для устранения таких нарушений.
Вышеупомянутый анализ дает основания утверждать, что защитник, в зависимости от тактической ситуации, не лишен возможности ставить вопрос о вызове и допросе свидетеля судом апелляционной инстанции во время проверки законности и обоснованности определения следственного судьи. При этом защита должна доказать перед судом апелляционной инстанции, что такой допрос является обязанностью суда, учитывая требования ст.ст. 23, 404 УПК Украины.
Список использованных источников: Уголовный процессуальный кодекс Украины. Научно-практический комментарий / Под общей редакцией профессоров В.Г. Гончаренко, В.Т. Нора, Н.Е. Шумило. – К.: Юстиниан, 2012. – 1224 с.
ИНОФРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ
Легких Виктор Викторович ― аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики Академии адвокатуры Украины, адвокат.
INFORMATION ABOUT AUTHOR
Legkykh Viktor Viktorovych — post-graduate student of Criminal Procedure and Criminalistics Department of the Academy of Advocacy of Ukraine, attorney.